Заметка номер четыре — на промокшем билете, с проставленным от руки временем.

Спросила, кого она мне напоминает. Я сказал, что она похожа на человека, который видел человека, который видел человека, который видел медведя, который видел Анну Карину под одним одеялом.
Она подумала, что я странный и интересный, а я подумал — зачем смотреть новые фильмы, когда есть старые. И о том, что вовсе я и не интересный.
Было начало августа, и только переехал в новую квартиру.
— Если захотите, вот антенна для телевизора, — говорила хозяйка.
Читать полностью

Заметка номер минус двадцать шесть — о любви, закрытых кафе после одиннадцати и слонах.

Я прочитал, что в этом кинотеатре сегодня будут показывать Одри Хепберн и ее кота. Мне были интересны оба. Я даже хотел взять с собой немного кошачьего корма, но подумал, что это совсем уже глупо, и съел его сам.
В зале передо мной была милая пара, они говорили о чем-то странном.
— Знаешь, я постоянно ощущаю на себе какое-то давление.
— Да-да, а вот на фильмах Бергмана его нет.
Читать полностью

Заметка номер двести девяносто девять — о камерном кинотеатре, в котором проносятся старые киноленты и проносят вино.

Я сидел, ничего не происходило. Часы ходили по кругу. Набрал ее номер и сказал самое главное.
— У меня паук в ванне.
— Кто это?
Сразу узнала она меня.
— Он зашёл быстро принять душ, но моется уже второй час.
— Паук?
— И ещё знаешь, под одеялом ногам все равно холодно, даже под двумя.
Читать полностью

Заметка номер семьсот двадцать три — о печальном и радостном, грустном и снова печальном.

Карп Алексей жил со своей женой на съемной квартире уже четыре года. Он работал в рыбном магазине сомом, приходил утром, садился в аквариум и притворялся полудохлым.
— Алексей, вы сегодня какой-то несобранный, я вам не верю.
Говорил ему хозяин магазина.
— А так? — делал карп страшное и мучительное лицо.
— У вас глаза все еще добрые, сделайте с этим что-нибудь.
Читать полностью

Заметка номер восемьсот двенадцать — о зелёных полях, синем небе и снова зелёных полях.

Я решил написать ей первым. Целый день придумывал текст, но в конце понял, что главное — это писать от чистого сердца. Желательно безграмотно.
«Дорогая Майя, ваше имя — оно красиво, и я бы хотел сказать вам ещё что-то такое же приятное, как изюм, но к несчастью весь его съел. Привет Майя, привет!»
Прицепил это к голубю, и тоже съел. Но не на самом деле — на самом деле я сказал ему лишь ее точный адрес и стал надеяться на чудо.
Ответ пришел следующим утром:
Читать полностью

Заметка номер семьсот одиннадцать — о хороших людях, которые оказываются не на той стороне кровати.

В дверь постучали.
— Входите, — сказал я, протягивая руку к кухонному ножу.
Которым я апельсины резал.
Постучали вновь. Стук был спокойным, тихим, не предвещавшим ничего хорошего. Я даже на секунду задумался — какое странное всё-таки слово «предвещавшим» — как будто и нет такого. Опять лишние слова в словаре?
Потом встал и открыл дверь.
Никого.
— Эй, ребята, не время для рождественских розыгрышей.
Читать полностью

Заметка номер двести восемнадцать — об ускользающей значимости предыдущих двухсот семнадцати заметок.

Бывают люди, с которыми скучно молчать. О чем с ними говорить — я не знаю.
— Слушай, — говорю, — есть одна игра.
— Ага.
— Называется «Пшеница и ее мышь». Правил нет, твой ход первый — начинай.
Она молчит. Смотрит непонимающе, неподобающе и ещё с рядом слов, окончавающихся на «-ще».
— В смысле, это игра такая? Как шарады? Я не понимаю.
Говорит она. Читать полностью