Простая история о крабах.

Недавно прошел дождь. Айя шла по улице и старалась обходить особенно глубокие лужи. Получалось, что она идет сплошными зигзагами, сплошными буквами «ф» и «щ», пристально смотря на свою любимую левую ногу. Буква «щ» ей совсем не нравилась, к «ф» же она питала более нежные чувства, которые ото всех скрывала. Соседи в коммунальной квартире иногда спрашивали у нее.
— Айя, ты что-то скрываешь от нас?
— Вовсе нет.
Сразу отвечала она. Пряча букву в карман.
Сегодня на работе всех отпустили после обеда. В честь праздника. Айя не знала, что за праздник, поэтому не радовалась. А может и просто не радовалась. Без причины. Подумала, что приготовит тогда вкусный ужин — купит овощей, специй, может, рафинад. Она даже и не помнила, что рафинад — это сахар, но само слово внушало ей чувство глубокой симпатии и спокойствия.
— Не знаю, — мотала она своей любимой левой ногой, лежа в кресле, — я бы хотела волосы покороче, но сначала их надо отрастить.
— У меня тоже самое, — отвечала ей подруга по телефону, — мы с ним четыре месяца вместе прожили, а он даже не знал, когда у меня день рождения. Представляешь?
Айя тоже не знала, когда день рождения у подруги, но жила одна.
— Пойдешь с нами в пятницу на выступление выступающих? — продолжала подруга.
— Нет, совсем нет.
— А в воскресенье на праздник субботы?
— Вряд ли, вряд ли.
— Айя, ну так нельзя, у тебя есть планы хотя бы на сегодня?
— О, сегодня я собиралась приготовить..
Айя вспомнила. Она так внимательно обходила лужи, что все овощи вылетели у нее из головы. В какой-то момент она задумалась над тем, почему так много людей любят смотреть как разводят мосты, и так мало — как их сводят обратно. Почему люди ищут самих себя, а находят кого-то другого. И самое главное — зачем существует томатный сок? Нет, правда, как можно догадаться до такого безумия. Как можно.
Айя достала из холодильника творожный сырок, проверила срок годности, и, убедившись, что он просрочен не более, чем на две недели, положила его в микроволновку.
— Милая, — стучался к ней сосед, очень пожилой человек, — ты пойдешь в магазин?
— Простите, никак не могу, ем сырок.
— Милая, прошу, купи молока, я тебе деньги оставлю. У двери, как обычно.
— Не надо этого делать.
Серьезно сказала Айя.
— Ладно, милая, нет — так нет.
Она продолжила есть сырок. Он был небольшой, но так как кроме макарон больше ничего не было, сырок казался правильным выбором. Вкус у него был немного непривычный.
Посмотрела в окно — но окно выходило на другие окна. Смотреть было нечего.
— Милая, — снова раздался стук в дверь, — может, ты купишь молока? Я деньги у двери оставлю..
Айя долго стояла у зеркала не зная, подходит ли зеленое пальто к этим синим ботинкам или все-таки ботинки подходят к этому зеленому пальто. Она и сама подходила. То ближе, то дальше. А зеркало было совсем крошечное, висело на двери, его стоило хотя бы протереть. Она тихонько прикрыла дверь и на цыпочках вышла из квартиры.
Было уже начало лета, а все еще так холодно. Ужасный город. Ветер и дожди. Дожди и ветер. Попыталась подтянуть ворот свитера выше, и спрятала руки в карманы. Висящие тучи и редкое солнце сквозь них создавали какую-то удручающе красивую атмосферу. Вроде бы все и плохо, но и это хорошо. Надела капюшон от свитера, а сверху — от пальто. Так было теплее, и ей нравилось ходить по городу. Переходить пешеходные переходы быстрым шагом, смотреть в окна домов и кафе. Люди в кафе сидели и что-то ели, однажды они съедят все — подумала Айя — и тогда им придется выйти оттуда, будет просто необходимо.
Она дошла до набережной и тихо брела, напевая про себя неизвестную никому песню. Раздался звонок — мама.
— Ай, ну чего не звонишь.
— Мам, ну я рыба в воде, ты же знаешь.
— Кто ты, чего? А ну прекрати свои странные штучки, ты к нам когда собираешься?
Была недовольна мама.
— Не знаю, — печально вздохнула Айя, — я плыву то туда, то сюда, я такая нелепая рыба. Ужасно нелепая. Простите меня.
Она спустилась к воде, по ступеням. Стояла и смотрела, как вода покачивается. Глупо это все, конечно. Скучно и неинтересно. Может, пощекотать себя? Нет, так точно ничего не получится. Пальто. Свитер. Дома пощекочу — решила Айя. И печально продолжила смотреть на воду.
Подошли подростки — они слушали какую-то популярную песню, очень известную. Песня ей совершено не нравилась. Айя не понимала — то ли она слишком повзрослела, то ли все опять стало другим. Таким серьезным. Скучным.
Смысла в серьезности было мало. Спросите у дельфинов, у черепах, у подводных кранов и башенных крабов, у ботинка в прихожей и у другого ботинка — что на кухне. И если вы не сможете у них спросить — то все действительно слишком серьезно.
— Милая, ты купила мне молока? — спросил пожилой человек, когда Айя вернулась в квартиру.
— Да, держите, вот два пакета.
— Спасибо тебе, милая, спасибо.
У двери все так же оставались лежать деньги. Айя приняла душ, посмотрела на зубную щетку. Щетка как щетка, рано еще новую покупать.
Потом поставила будильник на семь пятьдесят, повернулась на левый бок и долго лежала с открытыми глазами, рассматривая предметы в комнате.